Глава  II.
                             То, что нельзя забыть...

    Через несколько дней, Андрей и еще несколько детей и взрослых прибыли на железнодорожный вокзал города Свердловска, родного города мальчика. На пироне их встречали сотрудники Экстренного Комитета по распределению жертв "западной аварии". Совершеннолетним были выданы повестки на явки в различные органы для прохождения регистрации и дознания, а также небольшие подъемные, чтобы они смогли обеспечить себя жильем на ближайшее время.  Младших отвезли на явочную квартиру ЭК и оставили, на несколько часов, одних, а Андрея и еще  нескольких ребят, находившихся в тяжелом состоянии, увезли в военный госпиталь. Там под присмотром аналитиков из Центра исследования  последствий ядерных катастроф (созданного, как и ЭК - в связи с западным инцидентом) мальчик провел несколько месяцев, пока не затянулись многочисленные мелкие ранения, полученные при пожаре и не зажили ожоги.
     После того как его состояние признали устойчиво удовлетворительным, за ним приехали спецы из управления ЭК. Одним из них был крепко сбитый, невысокого роста полковник по фамилии Вертов, который отозвал Андрея в сторону, присел на скамейку и предложил мальчику сесть рядом.
   - Андрей, мы знаем что твой отец упоминал каких то родственников на Урале, но так и не смогли никого найти, может быть ты кого-то помнишь? - спросил он.
   - Нет, - мальчик в последнее время и так перенес достаточно, а напоминание полковника об отце опять всколыхнуло затихшую было боль, захотелось разреветься прямо здесь - нет, не помню.
   - Подумай еще - настаивал Вертов, - если мы не сможем найти твоих родственников, то вынуждены будем определить тебя в интернат. Пойми, мальчик, я хочу тебе помочь, подумай еще, я отойду на пару минут, а ты подумай...
   С этими словами полковник отошел, закуривая сигарету, а Андрей стал судорожно перебирать в голове всех знакомых из города, пытаясь вспомнить хоть одного родственника, но на ум упорно приходили только имена и фамилии одноклассников и товарищей по дворовым играм. Докурив, полковник быстрыми шагами вернулся на свое место на скамейке и вопросительно глянул на мальчика.
   - Ну что, вспомнил кого-нибудь?
   - Нет.
   - Тогда поехали, - сказал полковник и, взяв в руки пакет с вещами, которые Андрею подарили работники госпиталя, зашагал к машине.
    Андрей послушно поплелся следом, разглядывая напоследок двор госпиталя, где он уже как-то прижился за эти месяцы. Машина выехала через служебные ворота и покатилась по улицам города, который мальчик, глядя в окно, совсем не узнавал. Повсюду были понатыканы этажерки строек, уже построенные новые дома сверкали тысячами окон, а ведь прошло всего около полутора лет с того дня, когда Андрей с родителями уехали отсюда. Ехали они не долго и, свернув в какой-то двор остановились у высоких железных ворот, которые стали тихонько разъезжаться в стороны открывая просторный внутренний двор. "Специализированный интернат  №1431" гласила надпись над входом, затем следовал внушительный список ведомств, курировавших это заведение, преимущественно военных и военно-промышленных. Мальчика отвели в приемную директора и оставили там.
   - Еще увидимся - пожал ему на прощание руку Вертов.
   - Наверное - неуверенно поежился мальчик.
   Одновременно было и интересно, и очень неуютно, потому что Андрей не знал чего ждать от этого места и от людей, которые здесь работали. Мальчик плохо представлял себе, что такое интернат и что он тут делает.

                                                                     * * *

    В приемную вошел толстый пожилой человек, в толстых очках и шерстяном свитере. Он несколько секунд разглядывал Андрея и, коротко кивнув, пригласил его жестом следовать за собой. Пройдя в дверной проем, мальчик оказался в небольшом кабинете, намного меньшем, чем приемная, все стены которого были заняты полками с документацией, а по середине стоял огромный стол в виде буквы "Т" и несколько кресел с высокими спинками вокруг.
  - Садись, - сказал толстяк - так ты и есть тот самый Андрей?
  - Да, - ответил мальчик, не понимая почему это он, - "тот самый".
  - Чтож, меня зовут Золин Александр Николаевич, я директор этого интерната - продолжил тот, - тебе уже рассказали о нашем заведении?
  - Нет, ничего, только сказали, что если не найдут моих родственников, то определят в интернат, а больше ничего.
  - Как обычно - пробормотал Золин, - в общем дело такое, интернат это как школа, но здесь ты будешь не только учиться, но и жить, вместе с другими ребятами. Иногда мы все вместе будем ходить в театры или музеи, а если будешь хорошо учиться и вести себя, то тебя будут ненадолго отпускать погулять за пределами интерната. Все понятно?
   - Да, но...
   - Никаких "но", мальчик, - неожиданно резко сказал директор - "но" осталось за забором, здесь только да или нет. Все понятно?
   - Да.
   - Тогда жди, скоро тебя отведут в твою комнату, - Золин опять был сама вежливость.
     Почти сразу же скрипнула дверь, и Андрей пошел за позвавшим его мужчиной, который попутно объяснял с чем именно предстоит столкнуться мальчику.
    - В пол восьмого подъем, потом зарядка, потом завтрак, все это до девяти. С девяти до десяти личное время, с десяти начинаются занятия. После конца занятий, то есть во второй половине дня - спортивная и трудовая практика, а с семи вечера время для выполнения домашнего задания и опять же личное время. Все понятно?
   - Да.
   - К старшим курсантам лучше не приставай, они этого не любят. На вопросы офицеров-воспитателей отвечать да или нет, а лучше "так точно" и "никак нет", понял?
  - Да.
  - Едят все в столовой на первом этаже и, я тебе советую, лучше съедай все, что дают иначе сил не хватит и тебя будут постоянно наказывать. Понятно?
  - Да, - уже автоматически произнес Андрей, ушедший в себя настолько, что уже почти не воспринимал информацию.
  - Пришли - сказал воспитатель, останавливаясь у одной из пронумерованных комнат на четвертом этаже, - здесь ты будешь жить. Ну что, спокойной ночи и удачного первого дня.
  - Да... А... то есть спасибо, - пробубнил Андрей и зашел в комнату.

                                             
                                                                     * * *

   Оказалось что "его" комната была местом жительства еще пятерых парней, трое из которых были ровесниками Андрею, а двое были значительно старше. Старшие не обратили на новоприбывшего абсолютно никакого внимания, зато младшие с интересом наблюдали за тем как Андрей, подойдя к свободной кровати разбирает свои малочисленные вещи и раскладывает их на полках в тумбочке рядом с кроватью. На самой тумбочке уже лежали приготовленные для мальчика учебники, тетради и письменные принадлежности, а на кровати - комплект внутренней формы интерната - спортивный костюм черного цвета со интернатовским логотипом на левом плече и на груди и, конечно, кроссовки. Все было подобрано по размеру, что очень удивило Андрея, но потом он подумал, что о его переводе знали уже давно и заранее выяснили все его данные, включая и размер одежды и обуви. Форма ему понравилась и он аккуратно разложил ее по полочкам тумбы, предвкушая, как завтра впервые ее наденет. Раздевшись, он залез в кровать и натянул одеяло до самого носа... Старшекурсники резались в карты, сидя за столиком у окна, двое младших уже спали, а один читал книгу по истории военных конфликтов России. Понаблюдав немного за этой компанией, Андрей отвернулся к стенке и быстро провалился в сон.
    Ему приснились родители, которые, улыбаясь гуляли по лесу и звали его с собой, он проснулся среди ночи и, уже не сдерживая подкативших слез, проплакал до самого утра.
Утром он встал вместе со всеми своими сожителями, напялил новенькую форму, которая уже не вызывала такого энтузиазма как вчера и отправился на зарядку. Целый час они прыгали во дворе и наконец взмокшие и разбодрившиеся отправились в душевую, а потом на завтрак. На еду здесь отводилось двадцать минут, с непривычки Андрей еле успел заглотить последнюю ложку жиденькой каши, до того как дежурный офицер не просигналил конец завтрака.
    День прошел достаточно быстро, но Андрей успел порядком устать, сказывалось бдение прошлой ночью. Дочитав задание на завтрашний день (практические задания они решали только на занятиях) он завалился в кровать и мгновенно заснул.
   

                 
                                                                    * * *

     В три часа ночи в интернате раздался полный ужаса и боли вопль. Со всех ног проснувшиеся воспитатели курсанты кинулись в комнату, из которой он слышался. Ворвавшись внутрь, они увидели картину абсолютного разгрома. Несколько кроватей было перевернуто, часть комнаты было забрызгано кровью, а по комнате из края в край катался по полу обезумевший Андрей. Его тело извивалось какими-то неестественными дугами, а из разбитой головы обильно лилась кровь... Его сожители в страхе жались у стен, причем старшекурсники были не менее напуганы, чем младшие ребята. Кое-как, усилиями нескольких взрослых Андрея удалось утихомирить и привязать к кровати, но даже привязанный он продолжал неистово биться в каком-то непонятном припадке.
    В это время в комнату влетел разбуженный Золин.
   - Кто-нибудь может мне внятно объяснить, что тут происходит, - заорал он на присутствующих - что с мальчиком?
   - Не можем знать, товарищ директор - незамедлительно откликнулся один из старших курсантов, которые жили в одной с Андреем комнате - он просто закричал и начал кататься по полу, снося все на пути. Мы пытались его остановить, но он нас расшвырял, даже не заметив...
   - Расшвырял? Двух таких здоровых парней расшвырял этот тощий мальчонка? - вращал дикими глазами Золин, - по пять нарядов на хоз работы обоим!!!
   - Так точно, товарищ директор, - промямлили, краснея, старшекурсники.
   - Что у него со лбом - спросил директор, подходя к кровати и показывая на рассечение на лбу у Андрея - я спрашиваю, что у него со лбом, вашу мать?
   - Это он о ножку кровати, - подал голос один из мальков.
   - Черти меня раздери, да он спит - внезапно воскликнул один из воспитателей, наклонившись над кроватью и вглядываясь в лицо мальчика.
   - Спит? Как спит? Не может такого быть! - послышался нестройный хор голосов.
   Окружив кровать воспитатели и директор убедились, что Андрей спит крепким сном, одновременно брыкаясь и пытаясь освободиться от ремней, которыми его привязали к спинкам кровати. Внезапно он запрокинул голову и закричал опять, у находящихся в комнате холодок пробежал по спине от этого крика, а несколько воспитателей стояли бледные, как полотно.
    - Да что же, проклятие, тут происходит?! - не сдержался Золин, срывая голос на фальцет.
    - Он горит, - вдруг сказал один из воспитателей.
    - Температура? - встрепенулся директор, начиная, как ему казалось, понимать в чем суть проблемы.
    - Нет, он просто горит... Во сне.
    - Что ты несешь?!
    - Я же раньше пожарником был, - ответил воспитатель, который стоял в углу за кроватью, обхватив голову руками и неуверенно покачиваясь взад-вперед - так люди кричат, когда заживо горят, я этот крик ни с чем не спутаю... Такое не забывают...

Глава IV.
                             Место встречи изменить нельзя ...

     Он сошел с поезда на небольшой станице в пятнадцати километрах от Загороди. Трое суток на поезде он провел в почтовом вагоне, опасаясь проверок вездесущих "экашников".
Идея возвращения сюда засела в нем с того самого момента, как он впервые услышал о Зоне...
     Выйдя на главную (потому что единственную) улицу станицы он увидел, то, что и ожидал увидеть - магазин охотничьей снаряги и рыболовных принадлежностей, который были в любом уважающем себя населенном пункте в этом районе. На оставшиеся от подъемных и заработка деньги он купил плотный охотничий костюм защитного цвета (штаны, футболку, куртку с объемным капюшоном и непромокаемые высокие ботинки армейского типа), охотничий нож, бинокль, флягу, пару дымовых шашек и запас сухого пайка на пару недель. Все "обновки" он сложил в вещмешок и отправился восвояси, не обращая внимания на смеющийся взгляд деда-продавца. Молодежь с момента возникновения Зоны перла сюда непрерывным потоком; закупив кой-какое снаряжение, молодые люди пытались пробраться через Периметр. Обычно эти ребята через пару дней возвращались в ссадинах и синяках под конвоем и уезжали домой, под ободряющий смех и мат солдатни, а некоторых, видать особо любопытных, привозила специальная машина... Их грузили в спец вагон и писали на новеньких крышках гробов обратные адреса...

                                   
                                                                         * * *

      Войдя в лесок около станицы Андрей переоделся в новые вещи, подергал ремешки, подгоняя снаряжение по размеру, повесил нож на ремень за спину, так чтобы было удобно доставать обоими руками. Еще одно лезвие, которое он привез с собой, было предназначено для метания, он сам сделал его еще в интернате на занятиях по труду.
Он не строил себе никаких иллюзий, зная, что, скорее всего попытка пробраться в Зону окончится неудачей, но попытаться был обязан, самому себе.
     Он уселся на пенек и закурил, глядя в темноту леса. Сегодня он переночует здесь, а завтра двинется ближе к Периметру, чтобы разведать подходы. Он сидел долго, глядя на мерцающие звезды, рисунок которых был таким родным и, впитывая знакомую до боли атмосферу деревенского спокойствия. Потом свернулся калачиком, накинул на голову капюшон и заснул.
     Проснувшись он проверил снарягу и двинулся по направлению к Загороди, окрестности которой знал как свои пять пальцев. Выйдя из леса на опушке он еле успел запрыгнуть обратно под прикрытие деревьев и кустарника, вжавшись в землю, как мимо прошел прогулочной походкой военный патруль. лежа в кустах и глядя на заспанные лица солдат проходивших мимо он мысленно обругал себя за подобную беспечность, иначе поход в Зону мог закончиться толком не начавшись. Андрей аккуратно переполз тропку, стараясь не оставлять следов и, спустившись с пригорка, побежал к рощице которая была чуть дальше. Нырнув под спасительный полог леса он вздохнул с облегчением и стал осторожно пробираться между деревьями. Скоро он увидел край рощи и присев у здорового камня, торчавшего из земли, стал разглядывать картину, открывшуюся его взгляду.
     Чуть ниже по склону холма была еще одна реденькая рощица, а дальше, на сколько хватало глаз местность была перетянута колючей проволокой, а в нескольких местах виднелись смотровые вышки с прожекторами. Андрей достал из мешка бинокль и стал изучать участок. То тут то там прогуливались патрули, иногда проезжал БТР, на борту которого, наверное, была группа оперативного реагирования. С первого взгляда пробраться было невозможно, но Андрей терпеливо изучал участок периметра, раскинувшийся перед ним. Когда солнце ушло за горизонт, он потихоньку выбрался из-за камня и стал перебежками пробираться к той рощице, что была почти у самого Периметра. Он достаточно изучил за день график прохода патруля и решил, что стоит попробовать пробраться через заграждения этой же ночью...
     Он неслышно подполз к очередному скоплению кустарника и присел, оглядываясь, затем аккуратно пополз дальше. Забравшись под прикрытие деревьев он, было расслабился и привалившись к одному из стволов достал один из пайков, который быстро умял запивая водой из фляги. Почувствовав странный укол в спину Андрей, было потянулся  проверить в чем дело, но провалился в сон еще до того как попытался встать...
    - Не, Вик, им видимо намазано тут чем-то, - прокомментировал один из двух типов в странном снаряжении, лица которых были закрыты масками.
    - Ну и куда его теперь? Он же нам весь проход запалит... - пробурчал в ответ второй.
    - Ну дак оставим здесь и всего делов то!
    - А утром патруль по плану проверит рощу, и пройти тут больше не получится, ага?! Умник доморощенный...
    - Так, опять значит я виноват? А нахрен ты его повязал вообще? О, говорит, гляди, кто-то сидит, и давай из игломета сандалить направо и налево, стрелок, маму твою в голенище...
    - Ты маму мою не трогай, Шах, а то и тебе укольчик поставим, успокаивающий!
    - Да иди ты...
    - Сам иди, - с непоколебимым видом подвел итог перебранке тот, которого звали Вик - развяжи ты его, че он валяется как куча?
    Шах подошел к Андрею, который слушал этот разговор, лежа с заломаными и связанными руками под соседним кустом и, распоров веревку ножом, помог парню встать на ноги.  После нескольких часов лежания ноги затекли ужасно, и Андрей еле стоял на ногах.
    - Ну хера ты как тряпка болтаешься на ветру, студент? - спросил Шах, после чего отлетел в кусты получив пинок в грудь.
    - Опа, а студент спортивный попался, а, Шах? - спросил Вик, но, не услышав ответа подскочил с места, принимая удобное для драки положение - ах ты щенок, да я тебя...

      Подскочив к студенту, он попытался ударить его в живот, но вместо этого встретил носом колено. Отпрянув назад, он сделал вид что бьет в лицо, а сам присев крутнулся на месте, сбив парня с ног, однако через мгновение тот уже стоял на ногах готовый к продолжению... Несколько минут они обменивались ударами, пока не выдохлись окончательно и не отпрыгнули друг от друга, чтобы отдышаться.
    - Раунд считать законченным в ничью! - раздался вдруг голос Шаха, который, оказывается, с интересом наблюдал за схваткой сидя рядом с кустом, в который улетел чуть ранее.
     Соперники все еще стояли друг напротив друга в напряженных позах, готовые в любую минуту продолжить драку.
    - Пусть идет своей дорогой, Вик, понятно ведь что он не из армейских...
     Вик постоял, разглядывая парня, потом сплюнул и кивнул.
    - Идти за нами не смей, испортишь все дело... Завтра можешь попытаться пройти сам, это уже тебе решать - констатировал Шах.
    Через час они снялись с лагеря и растворились в ночной темноте, а Андрей вдруг понял, что столкнулся впервые с теми самыми сталкерами, одним из которых он хотел стать.
    Следующий день он провел прячась посреди рощи и обдумывая возможные способы пересечения Периметра. Лежа на мху, в окружении деревьев, он начал было жалеть о своем решении приехать сюда, там, в Свердловске жизнь вроде начала налаживаться, но вспомнив каким количеством тайн было окружено это место, отогнал лишние мысли. Он должен был узнать, что здесь случилось.

                                                               * * *

      Переползая через очередной моток проволоки, Андрей думал только о том чтобы не попасться. Аккуратно накидывая поверх мотка свою старую куртку он переваливался на другую сторону и замирал, глядя на ближайшую вышку. Если не вспыхивал прожектор,  он полз дальше, если вспыхивал - вжимался в землю, накинув капюшон и слившись с травой. Главное сейчас - добраться до середины Периметра и, спрятавшись за намеченными накануне камнями, пропустить патруль, который проходил здесь довольно часто. Если все получится то надо будет успеть только перемахнуть еще два мотка до подхода следующего дозора, а дальше дело техники. Говорят, в саму Зону военные лезть боятся...
      Спустя пол часа, которые показались ему вечностью, Андрей добрался до россыпи камней и накрылся своей старой курткой, накидав на нее мелких камешков и песка. Он затаился и стал ждать прохода караула. Минут через пятнадцать он услышал приближающихся военных. Они почти протопали мимо него, когда раздался голос.
    -  Эй, хлопцы, пошукайте в камушках! В этом секторе, давеча, движение наблюдали, так что проявим-ка бдительность при исполнении... - и сержант зажал, неимоверно довольный своей шуткой.
    Двое молодых солдат двинулись к камням, а Андрей в отчаянии, прикусив от боли губу, вжался что было сил в камни. Солдаты обошли камни кругом, затем один запрыгнув на небольшой валун, осмотрел пространство между камнями и, не заметив ничего подозрительного, махнул рукой сержанту, мол, все чисто. Патруль двинулся дальше, а Андрей перевернулся на спину и глубоко дышал, отходя от испуга... Переведя дыхание, он вылез из укрытия и, рискуя, просто перепрыгнул следующий моток веревки, упав в траву и, перекатившись через плечо, замерев в ожидании.
      Все спокойно... Следующий моток. Все спокойно... Следующий моток. Вспыхивает прожектор на недалекой вышке, луч света летает вдоль мотков. Морду в землю, капюшон на голову, замереть. Прожектор гаснет, теперь немного переждать и следующий моток.
     Когда осталось всего два мотка колючки на пути к цели, Андрей решил немного передохнуть, сказывалось напряжение последних часов. Перекусив, лежа под редким кустарником, он пополз дальше. Когда он перелезал следующий моток на вышке заорала сирена, а немедленно вспыхнувший прожектор выхватил из сгущавшихся сумерек фигуру парня. Видимо караульный, заметив движение, продолжал наблюдать за участком, выключив фару. Единственный выход - бежать, решил Андрей и, перекинув тело через моток, помчался к последнему участку Периметра. Он уже подбегал к мотку, когда за спиной шарахнуло так, что у него чуть не лопнули перепонки, что-то резко ударило в руку, а ноги оторвало от земли, и он с удивлением отметил что пролетает в метре над проволокой. Взрывной волной Андрея откинуло на несколько метров за линию Периметра и он "с размаху" врезался в землю. Все еще в шоке от динамики происходящего он вскочил и рванулся дальше. Вокруг рвались снаряды, дежурная батарея отрабатывала хлеб, накрывая участок проникновения.  Конечно, подобного Андрей не ожидал и сейчас, спотыкаясь, бежал через редкий лесок с единственной мыслью - выжить... Он и не мог знать, пока, что именно эта мысль беспокоит каждую секунду тех, кто волей судьбы, случая или собственного решения, обитал в Зоне.

Глава VI.
                                               Шакалы...

      Отойдя от поселка, как говорится, на расстояние полета стрелы, Андрей на секунду обернулся и еще раз, мысленно, пообещал себе разобраться во всем.
      Впереди была ровная дорога, с редкими провалами в грунтовом покрытии, которые он аккуратно обходил. Он уже вполне оклемался от незначительных повреждений, полученных при "прорыве" Периметра и бодро вышагивал, не забывая внимательно смотреть по сторонам.
      Пару раз ему показалось что где-то справа между деревьями мелькает силуэт в темном плаще, но, решив что его просто обманывает игра теней, Андрей успокоился. Пройдя пару километров, он увидел впереди бетонный забор, частично поваленный взрывом и шлагбаум на колесике, который лежал метрах в пяти от забора. Скользнув в кусты у дороги он стал медленно пробираться к зданию, которое и было окружено забором. Присушиваясь он не заметил ничего подозрительного и, кидая гвоздики стал приближаться к зданию. Неожиданно, наступая на травянистый участок он почувствовал резкую боль в ступне, трава даже не думала уступать тяжести человеческого тела и, пробив подошву впилась в ногу. Еле сдержавшись, чтобы не закричать, он отскочил и, стащив ботинок принялся бинтовать ногу.
      - О, гляньте парни, это что за Айболит? - раздался голос из-за спины.
    - Опять новенький, мясо пушечное...
    - Да нет, вроде снаряга ничего, чур плащик мой!
    Слушая словесную перебранку, Андрей наблюдал, как его окружают пятеро мужиков в черных куртках. Судя по одежде и повадкам, ему посчастливилось нарваться на местных представителей фонда перелетных дятлов, изымающих взносы по своему усмотрению. Неплохо разбираясь в криминальной иерархии (курсанты интерната пользовались спросом у местных авторитетов, за свои навыки рукопашного и ножевого боя), Андрей попытался определить бригадира. Им, по-видимому, являлся здоровый детина, так удачно состривший по-поводу небезызвестного доктора.
     - Че, надо пацаны?
     - Гляньте-ка, а фраерок глупый попался, сам знаешь чего надо, хабар гони, иначе того! - с улыбкой произнес детина.
     - Хаба... Чего? - опешил Андрей, он ожидал требования денег, снаряги, но ни о каком хабаре он никогда и не слышал.
     - Ну че ты как новичок отмазываешься? Артефакты, оружие, снарягу на стол...
     - Какие, нахер, артефакты, - начал уже злиться Андрей, - ножи на, держи, плащ вот, а никаких артефактов у меня нет.
     - И правда тупенький, - заржал еще один бандюга.
    Обернувшись на голос, Андрей получил прикладом промеж глаз и сполз на землю...
Очнулся в каморке, внутри здания, во дворе которого и разыгралась история, парой часов ранее. Выход в коридор и оконные проемы были перекрыты толстыми железными прутами, которые никак не поддавались воздействию, в чем Андрей сразу убедился. Выглянув через решетку в коридор, он увидел, спящего рядом с входом бугая, еще пара типажей прогуливалась у выхода на улицу, чуть дольше по коридору. Осмотрев собственную одежду, он обнаружил, что в наручных ножнах все еще закреплены все шесть метательных ножей, а на дне нагрудного клапана плаща все еще лежит странный камушек.
Обыскивать мародеры не умели совсем, а может оставили это дело на потом, пьянствуя где-нибудь в здании. Постучав костяшками по решетке, он разбудил охранника и попросил воды. Тот, пробурчав что-то про обалдевших сталкеров, пошел по коридору к соседней комнате. Через пару минут вернулся и протянул Андрею жестяную кружку с водой, затем, обернувшись пошел обратно к своему лежаку, но вдруг упал, сжимая рукоять ножа, торчавшего из шеи. Он попытался закричать, но из горла донеслось только бульканье.
     - Ты гляди, опять эта шушера нажралась на посту, - пробурчал один из мужиков у входа.
     - Достал, в натуре, надо Орленку стукнуть, чтоб он его отпетушил хорошенько, - заржал второй.
     - Иди, посмотри че там молодой.
     - Мля, ну как что, так сразу я...
     - Иди давай, а то щас устрою тебе танок на майдани конго, под звуки выстрелов, дичь!
     - Ты сам дичь, слышишь?!
     - Слышу, слышу, иди давай!
    Один из бандюков двинулись по коридору к камере, Андрей спрятался за стеной и приготовился.
     - Мать его, да он дохлый, Серый, сюда давай! - раздался город из коридора - Быстрее, эта сука вроде сбежала!
     Услышав, что бандиты открывают решетку, Андрей мысленно поблагодарил судьбу за тупость подобного рода людей.
     - Где он?! - заорал один из ворвавшихся.
     - Тут я! - гаркнул Андрей, выскакивая из угла.
     Оба бандюка обернулись на голос и получили по ножу в горло; Андрей превосходно метал с обеих рук. Андрей быстро обыскал тела и  взял один из ПМов, затем разрядил остальные и рассовал магазины по карманам. На трупах нашлись и его охотничьи ножи, но вот мешка с провизией нигде поблизости видно не было. Он аккуратно собрал с трупов метательные ножи и вернул их в чехлы, огляделся... Прокравшись в комнату, куда охранник ходил за водой он обнаружил, что там находится только импровизированная кухонька, а из-за следующей двери раздавались громкие крики, мат, гитарная музыка и пьяные песнопения. Решив, что лезть в одиночку против всей своры даже с его подготовкой довольно глупо, Андрей схватил чашку и, черпая из бачка напился вдоволь и, схватив несколько кусков хлеба со стола, выскользнул сначала в коридор, а затем на улицу, припустив со всех ног по дороге.
      Слева раздался выстрел и Андрей, повинуясь слепому инстинкту кинул тело в кусты справа, обернувшись он увидел, как с крыши бандитского притона упал мужик с винтовкой в руках... кто-то только что спас ему жизнь, снайпер, наверное уже видел голову бегущего Андрея в перекрестье прицела. Тут он вспомнил силуэт в черном плаще, померещившийся ему недавно и ему стало не по себе. Вокруг разворачивался естественный отбор во всей красе, убивай или будь убитым.
     Стараясь не шуметь, он поднялся на холм неподалеку и, забравшись в кусты уснул тяжелым сном. Сегодня он впервые убил человека. Трех человек. Хладнокровно и расчетливо, но совесть упорно молчала, и это не на шутку взволновало Андрея... Получается, что он мало чем отличался от этих бандитов. Но он успокоил себя, напомнив, что защищался, а не нападал.
     Он проснулся среди ночи от протяжного воя со стороны лагеря мародеров, вглядевшись, он увидел, как из леса выныривают какие-то черные создания похожие на собак и с рычанием бегут к зданию...  Несколько существ уже скрылись внутри, и через секунду оттуда послышалась пальба и крики. Кровь убитых бандитов лучше любой другой приманки навела слепых псов на это убежище. Две стаи шакалов Зоны схлестнулись в смертельно схватке.